Рубрика «НАША КОМАНДА». Прохор Павлов: «Наша цель - строить и развивать медицину, соответствующую самым высоким стандартам здесь в Югре!»
Беседа о науке, будущем рентгенохирургии и эмоциях перед операциями.
Прохор Игоревич Павлов – заведующий Отделением рентгенохирургических методов диагностики лечения, врач-кардиолог, кандидат медицинских наук, главный внештатный специалист по рентгенэндоваскулярной диагностике и лечению Департамента здравоохранения ХМАО – Югры. Член Европейского и Российского общества кардиологов.
Что для Вас медицина?
Это все. Это работа, увлечение. Это вся моя жизнь.
Каким был Ваш путь в науку?
Я прошел классический путь. Я закончил очно на базе НИИ («Научно-исследовательский институт клинической и профилактической кардиологии») в Тюмени – это филиал Сибирского отделения Российской академии медицинских наук. Сейчас он называется Тюменский кардиологический научный центр. Затем окончил двухгодичную очную ординатуру и поступил на очное отделение в аспирантуру. Аспирантура как раз-таки предполагает работу врача-исследователя и написание диссертационной работы. По окончании аспирантуры я защищал кандидатскую диссертацию по специальности «кардиология». Тема моей диссертации – «Новый метод лечения ишемической болезни сердца через кожные коронарные вмешательства (имплантация коронарных стентов, их влияние на прогноз, результаты, исходы у пациентов)». Параллельно участвовал в различных исследованиях и в целом в научно-исследовательской жизни нашего института.
Почему рентгенохирургия?
Вообще эта специальность в Западном мире называется «Интервенционная кардиология». Эта сфера занимается сердцем и крупными сосудами, а интервенционная радиология – всем, что ниже сердца. В России эта специальность объединяет оба этих направления и поэтому у нас нет интервенционных кардиологов и радиологов, у нас есть специалисты по рентгенэндоваскулярному лечению.
Рентгенохирургия – это уже устаревшее понятие, сейчас наши специалисты – это специалисты по рентгенэндоваскулярной диагностике и лечению.
Поскольку технологии наши связаны с рентгеновским излучением, это слово и прицепилось. Во всем мире эта специальность называется «Интервенционная кардиология» и «Интервенционная радиология». Либо «Эндоваскулярная хирургия», когда этим занимаются сосудистые хирурги.
Здесь все логично-я получил классическое кардиологическое образование и поэтому дальше специализировался как инвазивный интервенционный кардиолог, который выполняет вмешательства на сердце и сосудах, без разреза через небольшие проколы с применением катетерных технологий.
На какие темы были Ваши исследовательские работы?
Это «Применение катетерных технологий при лечении ишемической болезни сердца». В дальнейшем появились интересы, связанные с другими направлениями. Сейчас я уже давно занимаюсь темой – «Злокачественные формы гипертонической болезни и ее лечение с применением катетерных технологий». Когда пациентам таблетки и терапия не снижают давление, здесь применяются специальные методы, которые позволяют нам воздействовать на артериальное давление. То есть эта методика пока идет на уроне экспериментально-исследовательской. Сейчас мы проводим свое исследование. Здесь я и команда, своего рода, первопроходцы.
Что движет молодыми людьми, когда они идут в науку? Как Вы считаете, нужно ли прививать молодёжи любовь к науке?
Здесь играет роль среда и то, насколько его заинтересовала та или иная специальность, и захочет ли он сделать открытие в науке. Как правило, такие небольшие открытия заканчиваются внедрением новых технологий, рациональных предложений...какая-то новизна появляется. Это интересно, тем более, что сейчас есть возможность в медицине сочетать научно-исследовательскую работу и клиническую: вести пациентов, назначать им лечение, а параллельно участвовать и проводить клинические исследования и эксперименты. Либо популяционные исследования, когда необходимо выяснить распространение заболеваний или исходов заболевания, причины старения...Я думаю это интересно, наука – это не скучно. Наука – это будущее.
Вы сами никогда не думали пойти в преподавательство?
Это параллельные вещи, работа в клинике и педагогическая работа, которую возможно вести. Я совмещал, в ХМГМА на протяжении 5-6 лет вел дисциплины у старших курсов студентов и врачей, которые приходили на переквалификацию. Периодически меня привлекают прочесть лекцию или провести семинар, и я с удовольствием принимаю в этом участие. Это интересный опыт, когда можно совмещать и научную деятельность и практическую. Но время – это очень важный и затратный ресурс, на сегодняшний день. Его много не бывает. Поэтому здесь перевешивает пока практическая деятельность.
Кто ваш авторитет в мире медицины, науки, рентгенохирургии?
Интересных людей много. Нет большого смысла перечислять, но моими ориентирами в мире медицины были мои ближайшие родственники – мой дед и отец. Я учился на их примере. Так как я потомственный врач здесь на мое становление оказал сильное влияние конкретно отец. Первые шаги в медицине я делал под его наставничеством. Просто отец по большей части занимался терапией. В медицине невозможно все лечить хирургическим путем – не каждого можно прооперировать и исправить его здоровье операцией, кому-то требуется курс терапии, это тоже приносит свои плоды.
Если бы Вы выбирали профессию сегодня – снова пошли бы в медицину?
(улыбаясь) А что есть другие варианты?
Почему в России мало научно-популярных изданий? Почему наука сейчас не пропагандируется...а о медицине зачастую мы видим рекламные буклеты, фармацевтические рекомендации...неужели в медицине нет заинтересованности у людей?
Я мало обращаю внимание на научно-популярную литературу, если честно. Да, ее значительно меньше, чем западных аналогов, где каждый серьезный университет имеет огромную страницу, посвященную науке, у которой определенная направленность на простых людей. Где люди могут заходить и читать информацию о здоровье, новых методах лечения, где им объясняется на доступном языке. Я думаю это впереди. С другой стороны, ресурсов сегодня достаточно. Если мы возьмем соц.сети, то на просторах фейсбука очень много закрытых и открытых групп, в которых состоят ученые, обычные люди, интересующиеся, скажем, долголетием. Такие группы и носят образовательный характер, потому что любой человек может зайти и прочесть. Мало ресурсов, которые были бы под эгидой крупных институтов, научно-исследовательских центров, медицинских университетов, которые бы позволяли людям давать полезную информацию о здоровом образе жизни, профилактике, рассказывать о методах лечения на доступном уровне. Таких мало.
Расскажите о последних российских достижениях в области рентгенохирургии?
Очень большое достижение сегодня – мы смогли выстроить достаточно большую сеть клиник по во всей стране. Сейчас, практически везде, мы можем оказывать помощь пациентам с острым инфарктом миокарда и острым коронарным синдромом. То есть, когда случается катастрофа в сердце, возникает ситуация развития инфаркта миокарда, а это происходит, когда одна из главных артерий сердца закрывается тромбом. В этот момент пациент испытывает острую боль и, если его вовремя не доставить в больницу и не убрать это сужение, не запустить заново кровь в сердце, пациент может умереть. За последние 10 лет по всей стране удалось выстроить эту систему, где во всех регионах, и в ХМАО в частности, любой пациент с инфарктом миокарда в течение 1,5 часа доставляется в больницу, и ему проводится спасающая операция на сердце. Без разреза и наркоза. Буквально на следующий день пациент может быть выписан и вернуться домой. Это большое достижение. Сегодня 24 часа в сутки 7 дней в неделю круглый год у нас в стране работает эта помощь. За последние 10 лет мы реально изменили картину смертности от острого инфаркт миокарда. Раньше у нас от данного заболевания умирало 60 % населения, сегодня эта цифра - меньше 10%.
Сколько операций в день Вы проводите?
В среднем в Отделении проводится 10 операций. 50 % из них - сложные. Простых в принципе не бывает, они просто могут быть более высокотехнологичные или менее. Но цифра равна 10.
В чем главное достоинство и недостаток российской науки? Финансирование страдает?
Я считаю, что у нас есть все возможности. Основной момент – это время, когда возникает идея и возможность ее реализовать на практике. А в целом возможности есть все – в нашем регионе делать хорошие исследовательские работы и применять новые технологии, что мы и делаем, это – 100%. А что касается финансирования. В округе все новые технологии, которые мы внедряем, появились благодаря поддержке окружного правительства. И продолжают появляться и поддерживаться новые инициативы.
Каких прорывных открытий в рентгенохирургии стоит ожидать в ближайшие 10 лет?
Мы ждем создание аппаратов искусственного сердца, уже есть первые разработки. Это специальные насосы, которые работают по-другому принципу, нежели сердце. Они помогают изношенному сердцу качать кровь. Насосы совершенствуются и вскоре будут доступны. В медицинской практике их уже применяют. Эти люди смогут вести полноценную жизнь, заниматься спортом, не думать о симптомах сердечной недостаточности. Плюс сейчас катетерные технологии большинства пороков сердца уже вытеснили открытые кардиохирургические вмешательства. И сегодня пациенту не нужно, если ему требуется поменять клапан, выполнять вмешательство внутри сердца, делать разрез грудной клетки – это все можно сделать через прокол артерии в руке или ноге, завести внутрь специальный инструмент и устранить эту проблему. Появляются новые препараты для лечения сахарного диабета, гипертонии...мы сегодня можем значительно продлить жизнь пациенту и меняем картину смертности от этих заболеваний.
Окружная клиническая больница активно готовится к программе трансплантации сердца. На какой стадии подготовки медицинское учреждение сейчас и как скоро сможет выполнять такие операции?
Мы готовы – это 100%. Как только это случится, мы организуем пресс-конференцию и все расскажем.
В ближайшие годы нашей клиникой планируется выполнять не менее 10 операций, а в идеале стремиться к 20 пересадкам в год. Это целевой объект. В России на сегодняшний день порядка 10 клиник выполняют пересадку сердца, из них - с уровнем пересадок сердца более 40 в год – 5 клиник. В основном это города-миллионники - Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Новосибирск. Совсем скоро ХМАО-Югра пополнит список округов, в которых выполняется трансплантация сердца/ В целом, сегодня в Ханты-Мансийске успешно выполняются как родственные, так и неродственные трансплантации органов, в целом на нашем счету— десятки операций по пересадке почек, имеются успехи в пересадке печени.
Клиника позиционируется как «университетская», что это значит?
Это значит, что на базе нашей клиники находится база медицинской академии (ХМГМА). У нас обучаются студенты, специалисты и проходят переподготовку врачи...плюс еще концепция университетской клиники – это наличие хорошего финансирования от государства и округа, а также если учреждение имеет все возможности для применения самых последних технологий лечения пациентов невзирая на стоимость этого лечения. В нашей ОКБ мы можем выполнить пациенту весь спектр всего, что ему требуется для выздоровления. Конечно, это требует огромных затрат, это позволит себе клиника только подобного уровня, как наша окружная – клиника, где сосредоточена в тесном контакте и наука и практика, где можно применять все самые последние достижения российской медицины.
Сейчас у нас в Отделении работают 6 выпускников ХМГМА. Они закончили академию, пришли к нам и выбрали специальность «рентгенохирургия». Кто-то дополнительно учился в Москве, Новосибирске и вернулся к нам работать.
«Мы стали одними из первых в стране выполнять операции с применением лазера на сердце, потом испытывали и другие новые устройства. Наше отделение одно из первых в УрФО стало дежурить круглые сутки по программе «24 часа в сутки. 7 дней в неделю. 365 дней в году» (24/7/365) с целью оказания помощи пациентам с острым коронарным синдромом и острым инфарктом миокарда»...как это начиналось и, какого быть первопроходцем такого важного шага в истории российской хирургии?
Рентгенохирургия – одно из самых молодых направлений медицины. В 2010 году мы решили, что исследование сосудов сердца можно делать так же, как другие простые процедуры. Это было достаточно смело и мы стали одними из первых в России, кто начал проводить эту процедуру в амбулаторных условиях. Человек приходит утром в поликлинику – ему делают пункцию лучевой артерии через руку, в сердце заводят инструмент, выполняют коронарографию – исследование сосудов сердца, и через 4 часа пациента отпускают домой. Казалось бы, инвазивная процедура, которая требует постельного режима, наблюдения, но в наших руках она оказалась достаточно простой и удобной. А ведь за 10 лет до этого – в начале 2000-х -коронарография считалась опасной процедурой со своими рисками, процентом смертности, осложнений. Всего лишь за 10 лет мы довели процесс до такой безопасности, что ее можно было выполнять амбулаторно.
Отделение рентгенхирургии не только развивалось в части применяемых технологий, но и расширялось. Вначале была одна операционная и общая территория с рентгенологическим отделением. В 2006 году появилась вторая операционная, в 2012-м - третья. В этом же году от отделения отделилось самостоятельное подразделение - отделение хирургических нарушений ритма сердца.
Когда есть все условия для того, чтобы применять самые последние технологии и внедрять их, было бы странно не иметь возможности применения этим технологиям.
Вы помните свою первую операцию?
Как сегодня. Она состоялась, когда я был клиническим ординатором в НИИ в Тюмени. Я вместе со своим наставником – он сейчас работает профессором в Москве – выполняли вмешательство пациента с хронической ишемической болезнью сердца, у него был стеноз передней межжелудочковой артерии - мы его устранили, расширили стеноз специальным баллоном и затем туда имплантировали коронарный стенд, тем самым полностью восстановили кровоток. Пациент до сих пор жив и в хорошем здравии. Недавно мы обзванивали всех пациентов (проводили клиническое исследование) и узнали, что пациент чувствует себя отлично. Это приятно слышать.
Что вы чувствуете сейчас, подходя к операционному столу, и можно ли сравнить эти ощущения с самыми первыми «подходами» к операционному столу?
Для меня любой заход в операционную – будь то диагностическая процедура или сложная операция– я всегда к этому готовлюсь достаточно серьезно. В медицине нет сложных или простых вещей. Но безусловно первая операция – это чувство восторга, эмоциональный накал больше. Сейчас уже выработалось чувство опыта.
Когда вы начинали работать в Тюменском кардиоцентре и учились в ординатуре, то проходили часть ординатуры по неотложной кардиологии и говорили, что «Из 12 коек инфарктных, каждый день - 2-3 пациента умирали...» Каково это осознавать, что пациента не спасти?
Большинство этих пациентов поступали в бессознательном состоянии, и мы боролись за их жизнь. На тот момент, все те технологии, которые нам позволяли спасти пациентов, мы применяли на 100%. Но тогда и медицина была другая и не было тех возможностей, которые есть сейчас. Сейчас мы спасаем и сохраняем жизни по максимуму.
Конечно, это всегда переживания врача, грустный разговор, размышления о том, все ли ты сделал для того, чтобы спасти пациенту жизнь.
«Никогда не стоит останавливаться и ни в коем случае не поддаваться эмоциям...» В медицине имеет место быть эмоциям?
Когда врач при разговоре с пациентом убеждает его в необходимости операции, а тот отказывается, здесь нужно настроить человека на нужный лад, успокоить. Здесь скорее психологическая подготовка, но все же это эмоциональный разговор. Однако эмоции при входе в операционную...тут ты должен действовать как профессионал - все что у тебя есть в голове – личные и жизненные переживания оставить за порогом и полностью сосредоточиться на лечебном процессе. Настроиться на этот момент – здесь мысли должны быть связаны только с тем, что происходит внутри пациента, что ты делаешь и как.
Расскажите о Ваших стажировках. С какими людьми науки Вы познакомились, как попали туда?
Начиная с моей первой стажировки в 2003 году в университетской клинике г. Грайфсвальд, Германия, мне всегда везло на профессоров и докторов, у которых я перенимал опыт, это были удивительные люди, профессионалы высокого класса и незаурядные личности.
Самая значительная стажировка была в США с возможностью делать операцию: университет Тафтса, медицинский центр университета Коламбия и Ельский университет.
Есть специальные программы и фонды, в Ельский университет меня направлял Санкт-Петербургский фонд сердца, у них есть программа по обмену опытом специалистов. Многие университеты приглашали к себе на стажировки сами.
Чему вы научились там?
В Германии мы учились осваивать сердечный лазер, в Лейпциге осваивали технологии транскатетерных клапанов, во Франции нас учили выполнять вмешательства пациентов с онкологией. В каждой стране были определенные темы, которые мы осваивали, всегда есть запрос – а какую нам технологию внедрить, и на основе этого запроса мы выбирали клинику, где накоплен максимальный опыт по этой технологии. Мой принцип – учиться у самых лучших. А поскольку все эти технологии родились и стали применяться в Европе и Америке, мы учимся там.
Какую роль играет в Вашей жизни спорт? За Вашими плечами много марафонов, полумарафонов, ультразабегов, к каким соревнованиям сейчас готовитесь?
Огромную! Спорт позволяет мне всегда быть в хорошей форме, тонусе, особенно когда стоишь в операционной в свинцовом фартуке, который весит 15 кг. И главное он даёт отличное самочувствие, и психологическое в первую очередь! Последние 5 лет занимаюсь триатлоном, готовлюсь к своей первой полу железной дистанции Ironman (1.9 км плавание, 90 км велогонка, 21 км бег), которая состоится этим августом в Санкт-Петербурге, в родном городе.
Почему вы все еще кандидат в науку? В 2017 году Вы работали над докторской диссертацией. Расскажите о ней, работа в процессе?
В процессе. Собираю материал. Вопрос в том, что у меня несколько раз была возможность написать диссертацию, но сейчас мне интересна одна тема, я над ней работаю, она достаточно длительная. Хочется, чтобы это была качественная работа, сделанная по всем канонам. Сейчас же, работая в клинике практическим врачом, наука носит, скорее, характер хобби. А поскольку кроме науки есть еще и другие хобби – спорт, например, то зависит все от количества свободного времени. Я работаю, но считаю, диссертация ради диссертации для меня не главное, я практикующий врач и для меня главное результат. Считаю, что если диссертационную работу делать на степень доктора наук, то нужно использовать новую методологию, хорошо спланированное исследование, найти новизну и «изюминку», тогда должна получиться четкая работа, которою можно было бы представить и опубликовать в авторитетных журналах.
Пресс-центр Окружной клинической больницы